Translate

Russian Albanian Arabic Armenian Azerbaijani Belarusian Bulgarian Catalan Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Filipino Finnish French Galician Georgian German Greek Hindi Hungarian Icelandic Indonesian Irish Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swedish Turkish Ukrainian Vietnamese Yiddish

target="_blank"

 

CashBack Возвращай деньги при покупках

CashBack Возврат денег при покупапках в интернет магазинах

Михаил Шуфутинский:

 

«Первые заработки тратил на американские сигареты и поездки в такси»

 

Шансонье Михаил Шуфутинский с самого детства не мыс­лил своей жизни без музыки. И если поначалу паренек меч­тал играть на аккордеоне, то, взрослея, всерьез увлекся джазом. «Я до сих пор уверен, что настоящая музыкаэто именно джаз!говорит певец.Во время уче­бы в музыкальной школе я разучивал джазовые композиции. У меня еще даже аттестата не было, а я уже выступал в московских рестора­нах и на танцплощадках». Окончив среднюю школу, Шуфутинский поступил в музыкаль­ное училище. Вот только учебе как таковой студент уделял мало вниманияего боль­ше прельщали прибыльные подработки...

Михаил, неужели вам, студенту училища, мож­но было заработать действи­тельно неплохие деньги, играя на танцплощадках?

— А как же! Это было дано, ко­нечно, не всем. Но мы с друзья­ми сколотили квартет. Я играл на фортепиано. Мои напарники — на барабанах, гитаре и контра­басе. Мы стали настолько попу­лярными, что вскоре Москонцерт стал включать нас в график вы­ступлений на предприятиях. На­пример: «Шуфутинский: фабрика «Ударница», 19:00 аккомпаниру­ет Борис Брунов». Так и выступа­ли на фабриках, в трамвайных депо, на хлебозаводах. В конце шестидесятых были модными мероприятия по принципу сегод­няшних корпоративных вечери­нок: на комбинатах, небольших заводах, бюро и т.п. часто устраивали концерты для передовиков производства.

Значит, вас нельзя было  назвать «голодным студентом»?

Не могу сказать, что мы зараба­тывали какие-то космические день­ги. Работы было много, но платили до десяти рублей каждому за один концерт. Сами понимаете, особо не раз­гуляешься. Но, к счастью, я не был при­езжим. Поэтому мне, москвичу, было проще, чем некоторым другим ребятам. Да и в те годы я играл, скорее, для ду­ши, чем для заработков. Мне очень нра­вилось выступать в джазовых кафе на вечеринках-импровизациях. Это была невероятно интересная возможность поиграть с другими музыкантами. К мо­менту окончания училища я уже «дослу­жился» до того, что играл в ресторанном оркестре с неплохим окладом. Я даже мог себе позволить покупать блоками американские сигареты «Мальборо». Ими приторговывали буфетчицы в «Ме­трополе». Моя бабушка Берта, которая к менту окончания училища я уже «дослу­жился» до того, что играл в ресторанном оркестре с неплохим окладом. Я даже мог себе позволить покупать блоками американские сигареты «Мальборо». Ими приторговывали буфетчицы в «Ме­трополе». Моя бабушка Берта, которая меня воспитывала вместо матери, руга­лась, мол, внук тратит деньги на какую- то дрянь. А я был горд! Еще бы — считал­ся самым козырным парнем в училище, угощал дефицитными сигаретами одно­курсниц и приезжал на занятия на так­си.

 Непростые годы

Михаил, а как вы оказались в США?

— Я мечтал об этом много лет! Хотел увидеть Нью-Йорк не на фотографии, а собственными глазами. Вдохнуть его воздух, сходить в кафе, посмотреть и послушать мюзиклы, джазовые высту­пления... Но потом на время пришлось забыть о своих мечтах. Я отказался от распределения в Миусинск и оказался в Магадане. Меня пригласили туда пора­ботать. На тот момент я уже встречался с Маргаритой. Помню, однажды она на­врала родителям, что едет отдыхать в Да­гомыс. А сама прилетела из Москвы ко мне. Там мы поженились. У нас родился старший сын, Давид... А когда мне было 32 года, появился шанс попасть в Аме­рику через Израиль. Иного пути в США для таких, как я, тогда не было. В общем, я рискнул. И у меня получилось. Мы с женой Ритой оказались в Нью-Йорке. А помогать нам вызвалась певица Нина Бродская. Мы были знакомы с ней еще по Москонцерту. И вот она предлагает мне: «Миша, мы с мужем едем на гастро­ли по иммигрантским центрам США. Да­вай с нами?» Я согласился, тем более, что мне предложили по 100-150 долла­ров за одно выступление. Согласитесь, это куда лучше, чем работать таксистом. Я смог на эти деньги купить сыновьям теплые дубленки, а себе — электропиа­нино. Этой покупкой я обеспечил себе работу в любых ресторанах. Даже в усло­виях жесткой конкуренции. Первым на моем пути был ресторан «Русская изба». Вернее, это была практически столовая. Места немного, столики почти впритык.

Но хозяин этой «Избы», одессит Гриша Бурдя, с радостью разрешил мне у него выступать. Правда, платил немного — всего 40 долларов за выступление плюс чаевые. Не бог весть какие деньги, но на оплату жилья, в котором мы жили с же­ной и детьми, хватало.

Маргарита, ваша супруга, рабо­тала? Или воспитывала детей?

— Рита тоже нашла работу — устрои­лась уборщицей в парикмахерский са­лон на Манхэттене. Проработала там полгода, и тогда хозяин стал поручать ей мыть головы клиенткам. С этого и начи­налась наша американская жизнь!

Что же было потом?

— А потом я познакомился в «Русской избе» с бизнесменами, которые предло­жили: «Миша, собирай свой оркестр, и мы возьмем тебя на работу в ресторан «Жемчужина». Находимся мы на Кони- Айленде, платить будем 350 долларов в неделю!» Я согласился. Одолжил пять тысяч долларов у знакомых, купил во­кальную аппаратуру. Мне, конечно, го­ворили. что, прежде всего, американцы страхуют свои покупки. И я собирался застраховать свою аппаратуру. Но, как многие советские люди, все откладывал, откладывал... А потом в «Жемчужине» вспыхнул пожар. И вся моя аппаратура сгорела. Когда пожарные пустили меня в помещение, я смог найти только рас­плавленные тарелки барабанщика. Все остальное сгорело дотла. Пришлось сно­ва занимать деньги, чтобы вернуть долг за покупку аппаратуры. И чтобы купить новую. В общем, это были непростые го­ды...

«Зарабатывать можно и дома!»

Михаил, а почему вы решили вер­нуться в Россию? Потому что там по­стоянно что-то не клеилось? Или но­стальгия?

— Нельзя сказать, что ностальгия. Скорее, стечение обстоятельств. О кото­ром я не жалею. Дело в том, что после пожара в «Жемчужине» я устроился в ресторан «Националь». Играл клавишни­ком в оркестре. Наш коллектив считался лучшим на Брайтоне. Подружился с хозя­ином «Националя», Сашей Мейсманом. И он мне как-то говорит: «Миша, может, запишешь для нас кассету? Мы бы с дру­зьями с удовольствием слушали, потому что поешь ты отменно, мы слышали!» Я ему отвечаю, что был бы рад записать, но денег на это у меня нет. И тогда он гово­рит: «Насчет денег не переживай, я дам столько, сколько нужно!» Я ухватился за эту возможность, но пообещал, что при первой же возможности верну ему все затраты. И вот я приступаю к работе.

Во сколько же вам обошлась за­пись?

— В три с половиной тысячи долла­ров. Сегодня эта сумма звучит смешно. Но тогда это были очень неплохие день­ги. И я смог вернуть Саше долг уже через три месяца после выпуска. Раскупили весь тираж! Альбом назывался «Побег», и это была едва ли не самая запрашива­емая кассета в магазинах для эмигрантов. Сегодня эта сумма звучит смешно. Но тогда это были очень неплохие день­ги. И я смог вернуть Саше долг уже через три месяца после выпуска. Раскупили весь тираж! Альбом назывался «Побег», и это была едва ли не самая запрашива­емая кассета в магазинах для эмигран­тов из Союза. Успех был колоссальный, я сам это понимал. И на этой волне ре­шил сразу же приступить к написанию второго альбома. Только вот материала для нового сборника у меня не было. И вдруг мне кто-то дает послушать кассету с записями Саши Розенбаума. Я послу­шал. Все эти песни, «Гоп-стоп!», «Написа­ла Зойка мне письмо...» и другие пока­зались мне такими классными, такими дерзкими, но, вместе с тем, честными. Я вдохновился этими песнями и записал свой второй альбом. Он разлетелся сре­ди эмигрантов так же молниеносно, как и первый.

Наверное, после этого в ресто­ран, где вы выступали, многие стали приходить исключительно «на Шуфутинского»?

— Да, в ресторане столики стали бронировать с самого утра. И однажды среди гостей появились Лев Лещенко и Владимир Винокур, который приехали в Нью-Йорк на гастроли. Они подошли ко мне и спрашивают: «Миша, а чего ты до­мой не приезжаешь с концертами? Мы твои песни чуть ли не наизусть знаем, они из каждого окна играют круглыми сутками... Хоть бы один концертик дал!» Для меня это было полнейшей неожи­данностью! Я загорелся идеей выступить дома. Но возникала проблема: кто меня, сбежавшего из Союза парня, впустит об­ратно домой? И тут вновь помог случай: известный среди эмигрантов богач и поклонник моих песен, некий Леонард Лев, использовал все свои связи, чтобы Госконцерт официально пригласил меня выступить. И вот я приехал в Москву. Это было лето 90-го года. Очень хотелось по­бродить по любимым с детства улицам, но буквально из аэропорта стал решать дела, связанные с концертами. В итоге в тот свой приезд я дал 75 выступлений. Ездил с концертами в Украину, на Урал, в Сибирь. Помню свой первый выход к публике: только оркестр начал играть вступление, как зал тут же взорвался аплодисментами. Это был шок: я и поду­мать не мог, что зрители не просто знают обо мне, но и поют мои песни наизусть! После всех концертов я сделал вывод: зарабатывать настоящие деньги можно вовсе не в США, а здесь, дома. Только представьте, за лето 1990 года я заработал на концертах по Союзу почти сорок тысяч дол­ларов! Я смог отдать свой аме­риканский долг в 37 тысяч и стал раздумывать над тем, что же делать дальше.

А что это за долг такой был?

— Незадолго до поездки на родину я решил начать собственное дело. Заде­лался ресторатором, от­крыл ресторан «Атаман». В Голливуде. Набрал массу кредитов. И вроде бы дело пошло, но, наверное, кому- то я дорогу перешел. Кон­курентам был невыгоден мой ресторан, и они меня подставили.

Каким образом?

— Схема проста до отвра­щения. Как-то к нам пришла девушка. Села за столик, за­казала алкоголь. Ей принесли ее заказ. И вдруг в ресторан врывается человек 12 полицейских. Оказывается, девушке не было 21 года, а мои офици­анты не удосужились проверить у нее документы. Выглядела барышня очень взросло... В общем, ресторан опечата­ли, ценные вещи вынесли. Я остался в долгах как в шелках... И вот именно вы­ступления по Союзу помогли мне выпу­таться из этого всего.

А как считаете, когда к вам при­шла настоящая слава и популяр­ность?

— Когда в Россию из Америки приеха­ли мои кассеты. Несмотря на то, что я жил в США, активно слушать и узнавать меня стали именно на родине.

А как считаете, когда к вам при­шла настоящая слава и популяр­ность?

— Когда в Россию из Америки приеха­ли мои кассеты. Несмотря на то, что я жил в США, активно слушать и узнавать меня стали именно на родине. Притом что я почти десять лет провел за океаном.

«Живу по совести!»

Михаил, создается впечатление, что вы решили вернуться из Америки домой из-за славы и больших гонора­ров.

— Это не совсем так. Помню, когда я вернулся в Америку, мне стало там тес­но. Сами подумайте: после выступления перед огромными стадионами вновь вы­ступать в ресторане. И когда мне позво­нили из России и предложили второй тур концертов, я не стал раздумывать, со­гласился и поехал. А уже потом пришло понимание, что отныне хочу жить только там, где родился. Хотя благодарен Аме­рике за все, что она мне сделала. Она была ко мне благожелательна!

Ваши дети продолжают жить там же?

— Младший сын, Антон, живет там со своей женой Брэнди. У них четверо де­тей: три сына и дочка. А старший, Давид, живет со своей семьей в Москве, неда­леко от нас с женой.

Чем занимаются ваши дети?

— Давид — звуковой продюсер. Ему интересно и комфортно в мире кино. А Антон у нас врач. Он долгое время ра­ботал полевым медиком американского военно-морского флота, а сейчас почти все свое время посвящает подготовке докторской диссертации.

Михаил, а свою собственную ны­нешнюю жизнь в двух словах как бы вы могли описать?

— Я живу по совести. Ни перед кем не прогибаюсь, никого не предаю. Я зарабатываю на жизнь тем, что у меня получается лучше всего. А это музыка. Мне спокойно жить, не завися ни от ко­го — ни от радио, ни от телевидения. У меня огромная семья, я без ума от своих внуков. А большего, наверное, и желать нельзя!

 

 

All Vintage Vinyl Records VinylSU.xyz

1.png2.png3.png4.png5.png